Чеченская республика

1. Население и экономика
2. Этнический состав
3. Этап исторического развития
4. Чечня сегодня
 
1. Население и экономика
 
К настоящему времени территория Чеченской Республики составляет около 17 тыс.
кв. км. С севера на юг она простирается на 170 км, а с запада на восток более чем на 100 км. На востоке Чечня граничит с Дагестаном, на западе с Ингушетией, на севере – с Ставропольским краем, а на юге – с Грузией. Несмотря на небольшую площадь это целая страна с большим разнообразием природно-географических условий.
Около 35% территории Чеченской Республики занимают горные хребты, остальную часть представляют собой возделанные равнины, степи и полупустыни.
Население республики составляет свыше 1 млн. человек, которое расселено в 300 населенных пунктах, в т.ч. пяти городах. В столице ЧР – г. Грозном проживает около 400 тыс. человек. В настоящее время в Чечне насчитывается 17 сельских районов, наиболее густонаселенными из которых являются плоскостные:
 
1. Ачхой-Мартановский                       
2. Урус-Мартановский                          
3. Сунженский                                       
4. Грозненский                                       
5. Шалинский                                         
6. Гудермесский                                     
7. Шатойский                                          
8. Чеберлойский                                      
9. Итум-Калинский
10. Курчалоевский
11. Надтеречный
12. Наурский
13. Шелковской
14. Шаройский
15. Галанчожский
16. Ножай-Юртовский
17. Введенский
  
2. Этнический состав
 
         Чеченцы относятся к древнейшему автохтонному населению Кавказа. С незапамятных времен живут они на данной территории, занимая обширные пространства Центрального и Северо-Восточного Кавказа по обеим Сторонам Главного Кавказского хребта. Будучи по численности вторым, после Грузии, народом среди родственных им народностей Кавказа, чеченцы всегда находились в гуще тех политических событий, которыми была так богата кавказская история, и не раз случалось так, что именно от них зависела судьба этого решения.
            Ближайшими сородичами чеченцев, как известно, являются ингуши и бацбийцы. Будучи ветвями одного генеалогического древа, их связывает общность происхождения языка и культуры, а чеченцев и ингушей, кроме того и единая религия.
            С древнейших времен вплоть до XVIII в. чечено-ингушские племена четко осознавали свое этническое единство и выступали на исторической арене под общим названием нахче, нахчиматиане, дзурдзуки, сасаны, кисты, мизджеги, чеченцы… Об их языковом и этническом единстве еще в позднем средневековье говорит тот факт, что в языке бацбийцев (тушин), издревле живущих в Грузии, на южном склоне Кавказского хребта, сохранились некоторые общевайнахские черты, характерные для языка-основы до его разделения на чеченский и ингушский.
            Вплоть до последней четверти XIX в. большая часть русских и зарубежных исследователей продолжала называть чеченцев и ингушей общим именем «чеченцы». Все наиболее авторитетные кавказоведы XVIII – XIX вв. (Гюльденштедт, Паллас, Клапрот, С.Броневкий, В.Пото, П.Услар и др.) всегда подчеркивали этническое единство чеченцев и ингушей, говоря, что «жители обоих концов Чеченской плоскости свободно понимают и говорят друг с другом, за исключением разве джераховцев, говорящих весьма измененным языком». Такого же мнения был Башир Далгат, озаглавивший свою основополагающую работу о вайнахах – «Пероввобытная религия чеченцев», - хотя писал исключительно на материалах ингушей (джераховцев и феппиев). Первый чеченский просветитель, писавший на русском языке, Умалат Лаудаев назвал свою обобщающую статью, включающую сведения и об ингушах, «Чеченское племя», а ингуш Чах Ахриев опубликовал сугубо ингушское этническое произведение под заголовком «Из чеченских сказаний».
            Этнический состав чеченского народа видный дореволюционный кавказовед В. Потто определяет следующим образом: «Чеченцев обыкновенно делят на множество групп или обществ, давая им имя рек и гор, на которых они обитали, или от значительных аулов, обнаруживавших влияние на другие. Таковы Алдынцы, Атагинцы, Назрановцы, Карабулаки, Джерахи, Галгаевцы, Мичиковцы, Качкалыковцы, Ичкеринцы, Ауховцы, и проч.». По мнению К.Гана, ингуши и кисты – это два племени чеченцев. К чеченцам причислял ингушей академик А.П.Берже, А.Висватов, говоря о жителях ингушского селения Гвилети, писал в 1865 г., что они «… суть выходцы из Кистинского ущелья и принадлежат к чеченскому племени». Эта же мысль была выражена автором XIX в. в газетной статье «Гулетовцы»: Присматриваясь к жизни наших соседей, - писал он, - мы не находили никакого различия между ними и другими чеченскими племенами ни в языке, ни в костюмах, ни в домашнем быту и обычаях». О единстве чеченцев и живущих в Грузии бацбийцев писал 1849 г. председатель этого народа Иван Цискаров, говоря, что они «суть кистинского происхождения…, язык их кистинский или, что совершенно все равно, чеченский». 
            Обособление племен, составивших впоследствии ингушскую народность, от других чеченских племен, по-видимому, началось на рубеже XVII – XVIII вв.и ускорилось в период Кавказских войн, когда ингуши, в отличие от чеченцев (принимавших активное участие в войне с Россией), относились к категории так называемых «мирных» горцев.
            Во второй половине XVII в. в русских источниках впервые появляется этноним «чеченцы», этноним «ингуши» впервые встречается в 40-х гг. XVIII в., а затем упоминается в трудах И.Штелина в 1170 г. и академика Георги в 1776 г. Формирование же собственно ингушской народности, в основном, завершилось в конце XIX – начале XX вв., но даже в переписи 1897 г. ингуши были еще названы одним из чеченских племен. Последние попытки восстановления этнического единства чеченцев и ингушей были предприняты Заурбеком и Дошлуко Мальсаговыми и некоторыми другими деятелями чечено-ингушской национальной культуры в начале 20-х годов нашего столетия.
            Таким образом, в исторической и специальной литературе XVIII – XIX вв., а также вплоть до 30-х годов XX в. в качестве общего названия народов, входящих в чеченскую группу кавказской языковой семьи, использовался, как правило, этноним «чеченцы». И только в 30-е годы в научный оборот был введен искусственно созданный термин «вайнах», заменивший ранее утвердившийся в науке термин «чеченцы».
            Основу ингушской народности, как свидетельствуют исторические данные, составило население таких горных обществ, как: Галгаевское, Назрановское, Цоринское, Джейраховское и Мецхальское, на которых распространилось общее название «rIaлrIaй».
            Чеченская народность сложилась в результате союза девяти крупных этнотерриториальных объединений-тукхумов: ЧIаьнтий, Аьккхий, Маьлхий, Нохчмахкахой, Арштой, (орстхой), ТIерлой, ЧIебарлой, Шарой и Шуотой (Шубут), а также отдельных тайпов, общин, не входящих в тукхумы: дишни, пешхой, нашхой, нихалой, зурзакъхой, мIайстой, кей садой, чинахой и др. В состав чеченского этноса вошли также и фамилии, основанные представителями дрйгих народов. Таковыми являются тайпы сувлий, гIумкхий, гIазгIумкхий, чергазий, цадахьарой, къурейший, туркой, куьпчий, ногIий, таркхой и др.
            Союз ЧIантий включал в себя общины-тайпы Борзой, БугIарой, Хилдехьарой, Доьрахой, Кхуокхалдой,Хьачарой и Тумсой, располагавшихся в верховьях реки Чанты-Аргун.
Тукхум Аькхий объединял в своем составе такие тайпы, как Борчахой, Жевой, ЗIогой, Ноккхой, Пхьарчой, Пхьарчахой и Ваьппий. Одновременно данное общество делилось на ара аьккхий (равнинные аккинцы) и лам аьккхий (горные аккинцы).
            В тукхум Маьлхий входили сельские общины БIаьстий, Бiенастхой, Икалчхой, Камалхой, Кхоратхой, Кiеганхой, Меший, Саканхой, Тертхой, ДжIархой, Эрхой и Iомхой.
Тукхум Нохчмахкахой состоял из тайпов БелгIатой, Беной, Билтой, Гендаргеной, ГIордалой, Гуной, Дишний, Зандакъой, ИхIирхой, Ишхой, Курчалой, Сесанхой, ЦIонтарой, Чартой, Чермой, ЭгIашбатой, Энакхалой, Энганой, Харачой, Шуоной, Ялхой, Iаларой и др.
В общество ЧIебарлой входили Дiай, Макажой, Сандахой, Сиккхой и Сирхой.
Тукхум Арштхой, или Орстхой, именуемый в русских источниках обществом карабулаков, объединял в своем составе тайпы Галай, ГIандалой, ГIарчой, Мержой, Мужахой, ЦIечой, Хьевхарой, Белхарой и Мужганхой, а также такие фамилии Ферг-некъи, Оьрг-некъи, Галха-некъи, Виелха-некъи, Булгучаи-некъи и Бока-некъи.
В состав тукхума ТIерлой входили тайпы Боьшни, БIавлой, Жерахой, Кхенахой, МацIархой, НикIарой (Никъарой), Оьшний, Санахой, Шуьндий, Элтпхьарой и др.
Тайпы Кенхой, Ригахой, Химой, Хой, Хьакмадой и Шикъарой объединялись в союз Шарой.
И, наконец, тукхум Шуотой включал в свой состав тайпы Варандой, Вашандарой, ГIаттой, Келой, Маршой, Нижалой, Нихалой, Пхьамтой, Саьттой и Хьаккой.
Среди ученых до сих пор нет единого мнения в отношении этнической принадлежности карабулаков. Между тем, сами они, как и все чеченцы, связывают свое происхождение с местностью Нашха в Чечне и считают себя потомками этноарха чеченцев Турпала-Нохчуо. Более конкретно в своих преданиях карабулаки-орштхоевцы называют своей прародиной местность Аьккха или Лам-Аьккха (Галанчожский район) или местность Балой-Лам и общество Балой (у озера Галанчож). Карабулаки отсылают нас к аккинцам, как к своим славным предкам, а в некоторых преданиях – как и к родственному себе обществу.
Западные карабулаки – Галай, именуемые в русской литературе галашевцами, происходят от чеченского тайпа Галай. Часть этого тайпа некогда переселилась в местность между верховьями Сунжи и реки Ассы из узкого ущелья в предгорья и на плоскость, основав селение Галашки.
Многие дореволюционные авторы подчеркивали этническое единство чеченцев и карабулаков. К примеру, П.Бутков называл последних «одноплеменцами чеченцев». Еще ранее близость чеченцев и карабулаков отмечали Гюльденштендт и С.Броневский (XVIII – нач. XIX в.).
Собственно к чеченцам карабулаков относили авторы XIX в. Ф.Розен, Норденстамм, А.П.Берже, У.Лаудаев и др. Так, Норденстамм сообщал: «Карабулаки же, ауховцы и качкалыковцы говорят наречиями чеченского языка». Барон ф.Розен считал, что чеченцы «разделяются… на общества под именем собственно чеченцев или мечигизов, качкалыков, мечиковцев, ауховцев и карабулак…»
По свидетельству Якоба Рейнеггса (1790 г.) ингушский язык отличается от языка карабулаков: «Приняв в рассуждение язык по справедливости можно заключить, что сии народы имели разное происхождение, ибо что ингуш говорит, того соседи его касты, разделясь с ним одною только небольшою рекою, не разумеют, а оба они не могут отвечать карабулаку его языком». Прав поэтому Е.И.Крупнов, когда он пишет, что «в научных кругах в настоящее время больше склонны относить карабулаков к чеченцам, не отрицая их близости к ингушам».
И только несколько авторов (Ч.Э.Ахриев, Н.Ахриев, В.Б.Виноградов, М.Мужухоев и др.) совершенно произвольно причисляют карабулаков к ингушам или говорят о них как о самостоятельной вайнахской народности.
Единственным языковедом, специально исследовавшим язык карабулаков-оршхоевцев, является М.Р.Овхадов. На основе полевых научных материалов он квалифицировал язык орштхоевцев как орштхойский говор галанчожского диалекта чеченского языка.
Таков примерный состав чеченского народа в его этно-локальном делении. Попытаемся теперь рассмотреть вопрос и его расселения, начиная с древнейших времен и до наших дней. Коснемся, прежде всего, ситуации расселения на южных границах этноса.
Новейшие исследования, посвященные вопросу древнейшей топонимики кавказских времен, указывают на значительно более обширную территорию, занимаемую ранее чеченскими племенами. По словам академика Г.А.Меликишвили, адыгейско-чечено-лезгинские племена «были распространены не только к северу от Главного Кавказского хребта, но, по-видимому, и к югу от него, в Закавказье и еще южнее». Другой грузинский ученый И.А.Джавахишвили установил, что «восточные провинции Восточной Грузии некогда были заселены чеченскими и дагестанскими племенами», а академик Н.Марр указывал на то, что хевсуры и пшавы являются «грузинированными племенами чеченского народа». Эту же точку зрения поддерживал востоковед А.Генко.
По мнению многих ученых, территория расселения проточеченских племен в древности тянулась от Дагестана до Сванетии, охватывая Северную и Южную Осетию, Балкарию, Карачай и горные районы Грузии. Следует отметить, что в топонимике этих территорий, а также некоторых других провинций Закавказья отложился значительный пласт чеченоязычных названий. Кроме того, чеченцы и ингуши в антропологическом отношении не отличаются от аварцев, андийцев, карачаевцев, осетин, балкарцев, части кабардинцев и горногрузинских этнографических групп, составляя вместе с ними кавкасионский тип кавказско-балканской, подрасы европеидной расы. Об этнической близости вайнахов, также и к осетинам, единстве их происхождения и даже о нахоязычности последних в прошлом, указывают многие исследователи.
В настоящее время граница Чечни на юге однозначна и определенна – это вершины Бокового хребта, являющегося ответвлением Главного Кавказского хребта.
Оплотом чеченского бытия были, однако, не только южные склоны Главного Кавказского хребта, но и пространства, лежавшие далеко к северу от него. Этимологический анализ сарматских этнонимов (авхеты, аккисы, арихи, гаргареи, гегары, кантики, саканы, туски, хой и т.д.), топонимов (Агар, Албат, Алушта, Арар, Берда, Атлам, Кхерч, Марта, Сюрень) и антропонимов (Ада, Ала, Анда, Боза, Хьайсар, Мада, Мути, Нана, Ваха, Хонахво-Къонахву), сделанный Якубом Вагаповым в опубликованной им работе «Вайнахи и сарматы» (Грозный, 1990), убедительно свидетельствует о том, что проточеченцы играли крупную роль в огромном сарматском мире, простиравшемся от Крыма и Дона на западе, Волги и Каспийского моря на востоке, Главного Кавказского хребта на юге. К выводу о том, что древние чеченцы были насельниками Крыма, пришел Ян Потоцкий, совершивший в 1797 г. путешествие на Кавказ. По его мнению, они покинули Крымский полуостров в I-IV вв. н.э. К.П.Потканов считал, что «нахчаматы» в те далекие времена жили к западу от Танаиса (Дона). Несомненно, важной была роль вайнахов и в аланском племенном союзе, переросшем в X-XI вв. в Аланское раннефеодальное государство.
В современной исторической науке утвердилось мнение о том, что, в период татаро-монгольского нашествия чеченцы покинули равнины к северу от Терека и даже Сунжи и бежали в горы. Нисколько не оспаривая факт их отступления вглубь горных теснин, нельзя не сказать о том, что такая упрощенная и односторонняя интерпретация демографических процессов, имевших место в Чечне в монгольский период, далеко не соответствуют исторической действительности. Более того, искажение чеченской истории касалось не какого-то определенного периода, а носило постоянный и глобальный характер. Применительно к XIII-XVI вв. оно выражалось в попытках представить демографическую ситуацию в Чечне того периода таким образом, что в течение трех столетия чеченцы были совершенно оторваны от равнины, и что начало их реконкисты относится только ко 2-й половине XVI в. Одновременно обосновывалась идея о том, что появление русских каказов на берегах Терека, Сунжи и даже Аргуна предшествовало движению горцев с гор на север.
Грозненский археолог В.Б.Виноградов попытался даже связать терских казаков с бродниками Х в. н.э., хотя славянское происхождение последних не доказано и вряд ли будет доказано. Отсюда делался далеко идущий вывод о том, что основной причиной Кавказских войн явилось посягательство горцев на ранее не обитаемую, но давно уже освоенную русскими территорию, т.е. речь шла о пресловутом «горском экспансионизме». Вряд ли есть необходимость доказывать, что все попытки представить терских казаков в качестве первопоселенцев побережья Терека и Сунжи являлись скрытой формой русской территориальной экспансии и приводили только к разжиганию межнациональных противоречий.
Исторические факты неопровержимо свидетельствуют о том, что в период монгольского нашествия чеченцы, хотя и утратили политическую инициативу и ведущую роль на равнине, тем не менее, продолжали жить в обжитых ими местах и поддерживали тесные связи с новыми насельниками края. «На правом берегу Сунжи, у впадения ее в Терек, - читаем мы у археолога М.Ошаева, - на протяжении VIII-XIV веков (а возможно и в XV в. н.э.) существовало очень крупное поселение. Жители поселения относились к предкам современных вайнахов. Об этом неопровержимо свидетельствует гудермесская керамика, содержащая в себе глубоко местные традиции гончарного производства, прослеживаемые еще в памятниках местного населения эпохи бронзы…»
Исследовав Гудермесское городище, М.Ошаев делает вывод «Судя по собранному материалу, оно, несомненно, пережило бурный XIII век, татаро-монгольское завоевание и существовало в плоть до конца XIV в. Это лишний аргумент против утверждения о том, что после татаро-монгольского нашествия вайнахские племена поголовно покинули свои насиженные места на плоскости и на целые века удалились в горы... Гудермесское городище свидетельствует, что вайнахи и во время татаро-монгольского владычества продолжали на плоскости свою полнокровную жизнь и интенсивную хозяйственную деятельность».
Как считают и другие ученые, еще в XIV в. чеченцы вновь активно заселяли берега Терека и Сунжи. Одновременно они начали освоение Терско-Сулакского междуречья, где издревле жили их соплеменники-аккинцы. Надо полагать, что уже в тот период движение чеченских племен на восток современной Чечни было довольно активным. Об этом можно судить по тому факту, что уже в конце XIV в. один из предводителей чеченцев Янбек и его сын Майда в союзе с дагестанским правителем – шамхалом Казикумухским, сумели нанести ряд ощутимых ударов по вторгшимся на Кавказ войскам среднеазиатского завоевателя Тимура.
Освоение же ими сопредельных с Дагестаном территорий продолжалось вплоть до XIX в. Временами роль чеченцев на этих землях ослабевала, и тогда этим стремились воспользоваться более сильные соседи. Так, в конце XVI в., после после убийства влиятельного чеченского князя ШИХ-Мурзы Окуцкого и распада Окоцкого (Аккинского) владения в засулакской зоне вместе с подвластными ему кабардинцами и кумыками укрепился один из сыновей Тарковского шамхала – Султан-Мут. Вскоре на зпадном берегу Сулака у выхода реки из Салатавских гор была заложена деревня Эндри, в которой совместно проживали кумыки, чеченцы и другие горцы. После смерти в 1634 г. Султан-Мута дети его жили еще в Эндри, но внуки и правнуки, разделившись, основали в XVII-XVIII вв. аулы Аксай, Костек и Кази-Юрт на Сулаке. Это и были три главных поселения кумыков севернее реки Сулак. В 1651 г. кабардинский князь Муцал переселил из Эндерийского владения часть тюркоязычных брагунцев к берегам Терека, заложив селение Брагуны. В XVIII в это селение имело смешанный состав населения вследствие переселения сюда чеченцев и находилось в политических границах Чечни.
На протяжении всего XVIII в. чеченское население Терско-Сулаксого междуречья продолжало пополняться за счет ичкеринцев, карабулаков и ламаккхинцев. Говоря о заселении этих земель чеченцами, профессор П.И.Ковалевский писал, что они, чеченцы, «мало-помалу стали спускаться с гор и постепенно занимать под свои аулы Кумыксую плоскость. Так образовался целый ряд аулов от Качкалыковского хребта и чуть не до Кизляра по Тереку, образуя Качкалыковскую Чечню».
В то время как одна часть чеченских племен осваивала восточные районы современной Чечни, другая их часть двигалась на запад, по междуречью Терека и Сунжи, на берега Фортанги и Ассы. Освобожденеие чеченцами равнин по Сунже и Тереку от иннонациональных феодалов еще на начальном этапе чеченской реконкисты, позволило чеченцам-орштохоевцам во второй половине XVIII в. начать освоение территории в нижней части Фортанги и Ассы. В тот период в верхней части бассейна р.Ассы располагались ингушские (галгай) селения, а по р.Архми жили ингуши-фаппинцы, граничившие в нижней части ущелья с джераховцами. Иногда к орштхоевским владениям относили территорию, расположенную между рр. Фортангой и Шалажи, однако, как подчеркивают некоторые ученые, еще в 1762 г. там располагались только пастбища горных чеченцев. Но ужу с 80-х годов XVIII в. эта территория заселяется выходцами из Ичкерии и Аргунского ущелья, а также аккинцами, ялхороевцами, галайцами, нашхоевцами, мержоевцами и другими чеченскими племенами. Речь, конечно, шла не о «внешней», а о «внутренней» колонизации.
В конце XVII в. начинается, а с начала XVIII в. усиливается процесс переселения с гор на равнину ингушей. Они мигрируют на запад, по ущельям р.Терек (на север, через ущелье реки Ассы их не пускали на плоскость карабулаки). Ингуши заселили предгорья Тарской долины (с.Ангушт извечтно уже не позднее конца XVII в.) по берегам реки Камбилеевки.
С 1762 г., после отступления на запад кабардинских племен, населивших с XVII в. берега рр. Сунжи, Камбилеевки, Назрани и Эндерписа, и перехода этой территории под контроль более сильных тогда чеченских обществ создаются благоприятные условия для переселения орштхоевцев дальше на север. Уже к 1772 г. они основали низовья р.Ассы и местность Карасу-Яндырь, где основали с чеченцами селения Большой и Малый Яндырь (ныне территория современного Назрановского района). Территория по реке Сунже, вверх от Яндырки к 80-м годам XVIII в. была еще не заселена, но где-то с этого времени можно вести отсчет ее освоения вплоть до берегов р.Терек и пределов Малой Кабарды.
В 1785-1791 г., в период движения имама Мансура, чеченцы содействовали возвращению своих союзников малокабардинцев к верховьям р.Сунжи, по соседству с ингушами, что вызвало, однако, протест последних. Но еще раньше, в 1783 г., царская администрация спровоцировала конфликт между чеченцами и ингушами за обладание плоскостью севернее Тарской долины (в районе Владикавказа). Захват ее чеченцами заставил ингушей обратиться за помощью к русским властям. Воспользовавшись этим, русское командование в 1784 г. заложило крепость Владикавказ на северной границе ингушских земель, якобы для защиты их от набегов соседей. Тем самым Россия взяла под свой контроль дорогу, связывающую Северный Кавказ с Закавказьем, и получила возможность держать ингушей и осетин под своим контролем.
До окончания войны царизма с силами имама Мансура в документах не зафиксированы какие-либо передвижения ингушей на новые земли. На это указывает доклад генерала Гудовича Екатерине II в 1791 г.: «В соседстве с Малою Кабардою, в верховьях Сунжи, обитает горный народ карабулаки, а позади его ингуши». Нет упоминания о назрановских ингушах и у Клапрота, побывавшего здесь в 1807 г.
Судя по некоторым источникам, переселение ингушей в местность Назрань происходило в начале XIX в. Оно было осуществлено с согласия и под покровительством чеченцев и их союзников кабардинцев. На это указывает рапорт коменданта крепости Владикавказ генерал-майора Дельпоццо генералу от инфантерии Булгакову 13 июня 1807 г.: «…по собранным мною достоверным сведениям, следующее свидетельство является справедливо: ингушский народ, хотя и имел жительство свое в окружности сей крепости (Владикавказ, - Авт.) не в дальнем расстоянии,…но совершенно верен к Российскому правительству…никогда не был…, потом войдя в теснейший союз с кабардинцами и чеченцами, переселились все на место, именуемое Назрань…, приняли от них мулл, построили мечети, приступили к исповеданию Мухаммеданского закона и обязались как чеченцам, так и кабардинцам по условию платить подати».
Население Назрани быстро росло. По данным 1810 г. в ней и в Тимурковой деревне близ Владикавказа насчитывалось уже 866 дворов. Восточнее Назрани располагалось селение Яндыри, в которой насчитывалось 80 дворов чеченцев-орштхоевцев и подселившихся к ним позднее ингушей. Южнее Яндыри находилось селение Галашки, основанное представителями чеченского тайпа Галай, переселившимися сюда из Галанчожа. Совместными поселениями чеченцев и ингушей было селение Верхий Алкун, селение же Фалхан было основано выходцами из чеченского селения Акки. Необходимо добавить также, что родоначальники ингушских фамилий Ахриевых, Льяновых, Боровых, Хаутиевых, Бузуртановых (насыр-кортовских), Чаниевых, Бекботовых, Нагадиевых, Дударовых и некоторых других являлись чеченцами.
В зону чеченской внутренней колонизации в начале XIX в. вошла и территория современного Малгобекского района, которая считалась тогда частью Малой Кабарды. Дело в том, что где-то в 1819 г. генерал А.П.Ермолов передал около 100 тыс. десятин чеченских земель по правобережью Терека в собственность полковника Бековича-Черкасского, кабардинского князя по происхождению. В 1822 г. на этих землях Бековичей-Черкасских возникло чеченское селение Пседах (Доьлак-Юрт), несколько позднее были образованы аулы Кожаков и Мизи-юрт. Кроме того, чеченцами и кумыками было основано селение Магомет-Юрт (станица Вознесенская), совместным поселением чеченцев, кумыков и кабардинцев стало селение Кизляр. Поселения чеченцев появились также северо-восточнее современного города Малгобека.
В начале 40-х годов XIX в. недалеко от Пседаха, на его же аульном наделе царские власти, несмотря на протесты пседахинцев, поселили ингушей, основавших селение Кескем. Несколько позже, в 1847 г. здесь же возникли еще два хутора назрановских ингушей. В 1848 г. в Малой Кабарде, кроме собственно кабардинцев, было 166 дворов чеченцев (1,4 тыс. чел.) 104 ингушских и 64 кумыкских дворов.
Завершая описание расселения чеченцев в западной части края, необходимо добавить, что русскоязычные источники совершенно обоснованно включали Карабулак в состав Малой Чечни, выделяя лишь Галашевкое общество, и, таким образом, граница между Чечней и собственно Ингушетией определялась в тот период как средним течением реки Ассы или даже верхним течением Сунжи. Так сложились исторически границы расселения между двумя родственными народами, которые вместе с тем, не являлись пограничными рубежами.
Теперь перейдем к этнополитеской ситуации на северных границах Чечни. Прежде всего отметим, что некоторые ученые долго пытались убедить в том, что р.Терек издревле была естественной северной границей этнической родины чеченцев, за которой начиналась уже чужая земля, хотя река Терек не могла естественно, быть серьезным препятствием для расширения пределов нахчоевцев.
Мы уже говорили выше, как Я.Вагапов путем этимологического анализа этнонимов, топонимов и антропонимов доказал наличие в древности нахоязычного элемента на огромных просторах от Терека до Кубани, Дона и Волги. О наличии автохтонного кавказского населения по обоим берегам Терека в конце каменного и начале бронзового века свидетельствует видный археолог Е.И.Крупнов.
Конечно, в период великого переселения народов и, особенно в эпоху монгольского нашествия чеченцам, как, впрочем, и другим кавказским горцам, не раз приходилось покидать предкавказские степи или же подчиняться более сильным пришельцам. Но вне всякого сомнения то обстоятельство, что пространства, лежавшие к северу от Терека и называемые чеченцами «Гарман аре» (т.е. необозримой степенью) и получившие во 2-й половине XIX в. название Ногайской степи, во все времена входили в зону жизненных интересов чеченского народа. Как отмечает профессор Хаджи-Мурат Ибрагимбейли, земли за Тереком «веками использовались в скотоводческом хозяйстве горцев».
В исторической науке принято считать, что после ликвидации в 1556 г. Астраханского ханства, границы России приблизились к Тереку. Однако есть убедительные свидетельства, указывающие на слабость позиций царизма на Северо-Восточном Кавказе вплоть до 20й половины XVIII века. «Долгое время территория России была отделена от Кавказа неосвоенными и почти безлюдными просторами Предкавказья и Северного Причерноморья, - читаем мы в «Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.». Только к концу XVIII в. территория России вплотную сомкнулась с Северным Кавказом. О том, что только в 1780 г. во владение России отошла зона Кавказских Минеральных Вод, говорил профессор П.И.Ковалевский. Конечно, уже с конца XVI в. на Тереке существовала крепость Терки, а с началом XVII в были основаны еще и казачьи городки, но они в тот период не играли ведущей роли в политической жизни Северо-Восточного Кавказа. И зона российского влияния распространялась, кстати, только от Каспия до Станицы Червленной. Царское правительство, естественно, всегда пыталось укрепить свои позиции на Тереке, но поражение в 1604-1605 гг. воеводы Бутурлина, как отмечал Н.М.Карамзин, «на 118 лет изгладило следы российского влияния на Кавказе».
Уже во 2-й половине XVI в. за Терек перешли ококи. В XVII в. освоение этой территории продолжалось. Как отмечает Т.А.Исаева, «наличие острова Чечень и города Чечен зафиксированы в XVII в. как места постоянного и длительного пребывания там чеченцев в предшествовавшие XVII в. времена». Есть сведения о том, что станица Червленная была основана на месте чеченского селения Оьрза-гIала. О наличии в затеречной зоне в прошлом чеченского населения говорит Ш. Ахмадов. А краеведу А. Сулейманову удалось обнаружить в затерских районах значительный пласт чеченских топонимов – «Чеченское озеро», «Божа-аре», «Нохчийн Коме», «Загин барз», «Шаьптал» и др. Это позволило ему сделать вывод о том, что северные границы чеченских владений находились в затеречных песках. О пребывании в дореволюционном прошлом на обширной территории за Тереком чеченского населения указывает и видный этнограф Б.А.Калоев.
Значительной была доля чеченцев в составе населения русских городов, основанных вблизи Терека в XVI-XVIII вв. Так, в конце XVII столетия в Окоцкой слободе г.Терки насчитывалось несколько сот дворов окончан (аккинцев), и доля чеченцев в населении этого города, таким образом, превышал 18 процентов. В г.Кизляре в 1796 г. проживало более 1,0 тыс. чеченцев (17,9 процентов населения города). В разноязычном населении Кизляра они были второй после армян национальной группой, значительно превосходя даже самих русских.
С конца XVI в. в степях Предкавказья появились кочевья ногайцев. Первое их проникновение на Северный Кавказ, по-видимому, относится еще к XVI-XV вв., но только сначала XVII столетия миграция ногайцев приняла постоянный характер.
Начало массовому перемещению ногайских улусов на территорию Северо-Восточного Кавказа положила Большая Ногайская Орда, перешедшая в 1606 г. на правый берег р.Волги. Она заняла своими кочевьями притеречные степи, затронув, тем самым, хозяйственные интересы чеченцев, кумыков и кабардинцев, которые решили «заодин стояти» против пришельцев. Но пребывание Большой Орды в притеречной зоне было недолгим. В конце 1619 - начале 1620 гг. в результате феодальных войн она распалась «надвое» и была вынуждена примириться с Россией, а ее кочевья с предкавказских степей вновь переместились в Поволжье.
Новое перемещение кочевых подразделений ногайцев к берегам Терека относится к 1645 г. и связано с известиями о повторном нашествии калмыков. В 1649 – 1650 гг. из астраханских степей откочевал к Тереку еще один ногайский улус, который обосновался между реками Койсу (Сулак) и Аксай. Во второй половине XVII в. ногайцы не раз покидали прикаспийские степи, перемещаясь то к Астрахани, то к Кубани. И только в XVIII столетии они окончательно осели на этой территории. Освоение же ими затеречной степи продолжалось в течение всего XIX в. и даже в ХХ в. В частности, селение Сары-Су на месте его современного месторасположения основано только в 1937 г.
Другой группой населения, обосновавшейся на левобережье Терека в конце XVI – начале XVII вв., были казаки.
Следует отметить, что многими дореволюционными и советскими учеными история терского казачества в силу определенных политических соображений сознательно фальсифицировалась. Их цель состояла в том, чтобы как можно дальше углубить время появления на Тереке русских казаков и, таким образом, создать видимость того, что возникновение их поселений в Чечне предшествовало началу выхода собственно чеченцев и других кавказских горцев из горных ущелий.
Если некоторые дореволюционные историки время появления казаков на Тереке относили к началу или даже ко второй половине XVI в., то В. Б. Виноградов, как было уже отмечено, попытался связать их с бродниками, действовавшими в Предкавказье в Х в. н.э. Не имея серьезных доказательств и совершенно игнорируя тот факт, что бродники не являлись славянами, В. Б. Виноградов делал фальсификаторский вывод о том, что в XVI в. смешались новые пришельцы и бродники, положив тем самым начало гребенским казакам.
У нас никогда не было сомнений в том, что терско-гребенское казачество, в отличие от донского, с самого начала своего существования являлось служилым, т.е. оно было создано не движением народных масс, а царским правительством, очень рано понявшим все выгоды казачьей системы при осуществлении своих планов на Кавказе.
На это прямо указывают и исторические документы. «Заселение Северного Кавказа по течению р.Терека из Великороссии началось в XVI в. при Иване Грозном, - пишет А. Носов, - Первые казаки, появившиеся здесь, представляли собой часть гарнизона крепости Терки, основанной в 1577 г. Возникновение же собственно казачьих поселений относится к XVII в.». Об этом же говорит генерал В.Потто, указывая на то, что на берегу Каспия казаки построили Терки, «куда стали собирать к себе кабардинцев, чеченцев, кумыков и даже черкесов, из которых впоследствии и образовалось Терское войско».
Таким образом, первые терские казаки относились к категории так называемых «городовых казаков», принадлежащих к особому сословию служилых воинских людей. Они использовались, в основном, для гарнизонной, разведывательной и сторожевой службы. Городовые казаки со временем получали участки земли, освобождались от всех податей награждались денежным жалованием.
Примечателен такой факт, русское население страны чеченцы объединяют под общим названием «гIазкхий». Данный этноним является производным от понятия «казак», но в понимании чеченцев оно не распространяется на собственно казаков, которых они именуют «гIалгIазкхий», т.е. «городовые» казаки. Нет никакого сомнения в том, что в народной интерпретации этого слова отразились действительно исторические события, когда терские казаки изначально были не «вольными» людьми, как утверждают некоторые ученые, а находились на царской службе.
На протяжении XVII столетия в силу слабости позиций России на Северо-Восточном Кавказе положение терских казаков было неустойчивым. В 1653 г. значительная часть их поселений была уничтожена и осталась не восстановленной. По свидетельству И. Гербера, даже в начале XVIII в. казаки были не в состоянии предпринимать какие-либо серьезные действия против чеченцев. А в 1707 г. большинство оставшихся казачьих городков было уничтожено набегом кубанских и крымских татар и черкесов.
Естественно, находясь в окружении горцев, терские казаки подвергались значительному влиянию последних. О гребенских казаках второй половины XVIII в., например, известно, что «посредством браков они настолько смешались с татарами (т.е. с горцами. – Авт.), что их прежняя русская речь превратилась в ломаный язык, смешанный с татарским». Об этом же писал намного позже Л. Н. Толстой: «Живя между чеченцами, казаки породнились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни, нравы горцев… Молодой казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже со своим братом говорит по-татарски».
В XVIII в. в связи с усилением позиций царизма на Кавказе и активизации его внешнеполитических действий в этом регионе, начинается новый этап в формировании терского казачества. Именно тогда было положено начало планомерному насаждению на землях горцев казачьих поселений, игравших роль аванпостов самодержавия в деле угнетения народов Кавказа. Тогда же чеченцы начинают покидать левобережье Терека. 
В 1711 г. на берегу Терека закладываются станицы Старогладовская, Щедринская, Курдюковская и Червленная. В 1735 г. основаны станицы Каргалинская, Дубовская и Бороздинская. Несколько раньше, в 1729 г. возникла станица Щелковская. А в 1735 –1739 гг. сооружением крепости Кизляр и укреплений по Тереку началось строительство Кавказской укрепленной линии. В 1763 –1769 гг. она была продолжена до Моздока, а в 1784 г. русские укрепления появились уже по Военно-Грузинской дороге, где была заложена крепость Владикавказ. Для укрепления кордонной линии в 1769 г. по указанию Екатерины II на Терек была переведена часть волжских и донских казаков, основавших станицы Галюгаевскую, Наурскую, Ищорскую, Мекенскую и Калиновскую. В 1776 – 1785 гг. сюда же переселена новая группа казаков с Волги и Хопера. В 1783 – 1786 гг. на Кавказе были поселены 1250 крестьян из Центральной России. Всего же к концу 80-х годов XVIII в. на Кавказе было основано 34 новых поселений с общим количеством жителей в 30 тыс. чел. Таким образом, «испытав (как говорилось позже в одной из записок наместнику Кавказа. – Авт.) на деле всю бесплодность борьбы с чеченцами», русские колониальные власти «прибегали к коренной русской исторической системе заселения окраин государства».
Заселение горских земель выходцами из России продолжалось и в XIX в. Этот период ознаменовался не только уничтожением огромного числа горцев в ходе истребительной Кавказской войны, но и значительным сокращением контролируемой ими территории. Уже в начале XIX в. предпринимались первые шаги по перенесению русской кордонной линии на правый берег Терека. «Лучшею защитой от набегов… чеченцев было перенесение оборонительной линии с Терека на Сунжу, - пишет проф. П. И. Ковалевский. – Этот план принадлежал еще Цицианову, осуществить же его удалось только Ермолову. В эти места по Сунже просили разрешения переселиться ингуши…». Хотя ингуши заняли тогда только крайние земли западной части Терско-Сунженского междуречья чеченцы, тем не менее уже начали терять контроль над ним и переселяться на правый берег Сунжи. В 1818 –1819 гг. в результате карательных экспедиций генералов Сысоева, Грекова и полковника Вельяминова значительная часть этой территории верхней и средней части Сунжи была обезлюжена, и чеченцы начали уходить в горы. В 1818 г. на месте уничтоженных чеченских аулов Сарачан-Юрт, Кули-Юрт, Старая Сунжа, Алхан-Чу, Жим-Чечан и Соьлжа-юрт генерал Ермолов возвел на Сунже крепость Грозную. В это же время он совершил ряд экспедиций в Ауховскую Чечню. О результатах этих экспедиций генерал В. Потто писал, что «Кумыкская плоскость в несколько дней была совершенно очищена от… чеченцев».
В XIX в. царская колониальная администрация вводит на покоренных землях военно-колониальное управление. Карабулаки попадали в одно управление с ингушами в связи с близостью их земель к крепости Владикавказ. К примеру, в 30-е годы XIX в. карабулаки, как назрановцы и осетины, подчинялись владикавказскому коменданту, в отличие от плоскостных чеченцев, подчиненных чеченскому приставу.
К тому времени численность чеченцев составила 162 тыс., карабулаков – 15 тыс. (и 2 тыс. галашевцев), ингушей – 20 тыс. человек.
Подчинение чеченцев, карабулаков, галашевцев и ингушей различным военно-колониальным ведомствам стало приводить к тому, что карабулаков и галашевцев стали иногда формально причислять к «племени ингуш», проводя границу между чеченцами и карабулаками по реке Фортанге. Позже, во время военных действий, карабулаки, ингуши и осетины были включены в границы Военно-Осетинского округа.
 Карабулаки и галашевцы решительно отказывались подчиняться военно-колониальному режиму и вместе с чеченцами постоянно участвуют в освободительной войне, объединяясь с чеченцами во все политические, военные, государственные союзы.
В начале 40-х годов XIX в. карабулаки и галашевцы вошли в состав имамата Шамиля. Согласно местным источникам, в этом государстве Чечня состояла из округов-вилайетов Аух, Мешки (Мичик и Ичкерия), Шали-Герменчик (Большая Чечня), Шубут-Чабирла (Шатой, Шарой и Чеберлой), Гехи (Малая Чечня), Арштхой (Карабулак) и Галай (Галашки). Общества Арштхой и Галай в имамате входили в область Гехи, т.е. Малую Чечню, вместе с горной зоной. Западная граница Чечни в имамате определялась средним течением реки Ассы и верховьями Сунжи. Русские источники включали земли карабулаков в Малую Чечню, выделяя отдельно лишь горное Галашевское общество.
С начала 40-х годов XIX в. на плоскостных землях вайнахов происходят постоянные миграции населения, связанные с военными действиями.
Аулы и хутора повстанцев уничтожались царскими войсками, оставшиеся в живых чеченцы и карабулаки скрывались в лесах и горах Чечни. Много чеченцев было и в Галашках.
На месте уничтоженных или изгнанных чеченских и карабулакских аулов строились царские крепости и казачьи станицы. С 1842 г. после постройки укрепления при Сераль-Юрте, а затем с постройкой укрепления на р.Ассе было положено начало т. н. «передовой чеченской линии».
В 1845 – 46 гг. была образована Сунженская линия, а в построенных землях карабулаков станицах поселены казаки 1-го Сунженского полка (со штаб-квартирой в станице Сунженской, совр. Орджоникидзевская). В 1854 г. царский полковник Де-Саже писа: «Система войны против кавказской природы и сынов ее избрана была верно. Каждый наступательный шаг отрезывал горцам безвозвратно кусок их родной земли. Так покорены Малая Чечня и Галашки. На всех этих местах поселены казаки, устроены укрепления с штаб-квартирами полков…».
На месте карабулакского аула Энахишка в 1819 г. было построено укрепление Преградный стан, позже в 1846 г. основана станица Михайловская (совр. Серноводская), на месте карабулакского аула Обург-Юрт – Волынское укрепление, а позже в 1845 г. станица Троицкая. На месте карабулакского селения Дибир-Юрт построены в 1845 г. станица Покровская (более поздние названия станицы – Сунженская, Слепцовская – совр. Ст. Орджоникидзевская), ставшая штаб-квартирой 1-го Сунженского полка. В 1847 г. на месте карабулаксого аула ГIажарийн-юрт сооружена станица Нестеровская. В 1847 г. на месте карабулакского аула Эха-Борзе – воздвигнута ст. Ассиновская. И далее: сел. Алхастие (карабул.) - ст. Федмаршальская (1860 г.).); сел. Мохьмад-юрт (чеч.-кум.) – ст. Магомед-юртовская (1847 г.) – Вознесеновская; сел. Элдархан-юрт (карабул.) – ст. Карабулакская (1851 г.); сел. СемаIашкие (чеч.) – ст.Самашкинская (1851 г.); сел. Заки-юрт (чеч.) – ст. Закан-юртовская (1851 г.) – Романовская; сел. Iалхан-юрт (чеч.) – ст. Алхан-юртовская (1851 г.) – Ермоловская – совр. Алхан-Кала; сел. Бас-юрт (чеч.) – ст. джалкинская (1860 г.) – Ильинская; сел. Чурт-тогIе (чеч.) – ст. Петропавловская (1856 г.); сел. Мамакхин-юрт (чеч.) – Мамакаевская, соврем. Ст. Первомайская; сел. Бамут (караб.-чеч.) – укрепление Бамут; сел. Iашхойн-Марта (караб.-чеч.) – укрепление Ачхоевское; сел. Шахьгирийн-эвла (чеч.) – укрепление Воздвиженское и т.д.
После образования в 1845 г. 1-го Сунженского полка та часть карабулаков и чеченцев, что сохранилась на завоеванной территории Малой Чечни, подчинялась русскому приставу, который в свою очередь подчинялся начальнику Верхнесунженской линии.
После восстания ингушей 25 мая 1858 г., вызванного административным гнетом, произвольным укрупнением аулов и уничтожением хуторной системы, они были лишены всех былых привилегий. На месте ряда выселенных в наказание ингушских селений царское командование основало следующие казачьи станицы: сел. Ангушт (инг.) – ст. Татарская (1859 г.); сел. Ахки-юрт (карабул.- инг.) – ст. Сунженская (1859 г.); сел. Шолхи (инг.) – хутор Тарский (1867 г.); сел. Таузен-юрт (инг.) – ст. Воронцово-Дашковская (1861 г.).
Казакам были отданы земли выселенных карабулаков и галашевцев. На месте с. Галашки была основана ст. Галашевская, на месте карабулакского аула Даттах – ст. Даттыхская, на месте аула Мужичи – хутор Мужичий. Казаки не смогли использовать малоплодородную землю этих мест и ушли, однако эти земли оставались в собственности казачьего войска.
Кавказская война, продолжавшаяся на Северо-Восточном Кавказе до 1859 г., унесла жизнь не менее 200 тыс. чеченцев. Начав войну в 20-х гг. XIX в. с почти 200-тыс. населением, страна закончила войну через 25 лет с 130-тыс. количеством людей. Но это еще не было концом этнической трагедии.
В результате «реформ» царизма на Северном Кавказе народы Чечни и Ингушетии были стеснены на небольшой территории, где невозможно было ведение производящего хозяйства. Поэтому часть чеченцев и карабулаков предполагалось поселить в бывшей Малой Кабарде (совр. Малгобекский район), однако эти планы не были осуществлены. Вайнахов стали провоцировать к уходу из разных мест за границу. Началось переселение чеченцев и карабулаков в Турцию.
В 1865 г., за два летних месяца, 5 тыс. чеченских семей или 23057 человек ушло в Турцию. Переселение организовали бывший начальник Чеченского округа ген.- м. Муса Кундухов и наиб Урус-Мартановского участка майор Османов Сайдулла (бывший наиб Шамиля в Малой Чечне).
Из этих 5002 семей переселенцев-чеченцев, около 1,3 тыс. семей было из общества Карабулак и около 300 семейств ингушей (назрановцев). Уже в том же 1865 г. мухаджиры писали великому князю Михаилу Николаевичу: «из нас… погибла одна треть». Судя по этим данным в Турции осталось в живых около 15.000 чеченцев (под чеченцами в данном случае имеются в виду также карабулаки и ингуши).
Из них на родину вернулось в 60-70-е годы XIX в. 5857 вайнахов, другая небольшая часть вернулась только после войны 1877-78 гг. В 70-х годах XIX в. в Турции оставалось около 10-12 тысяч человек чеченцев. Ныне же их численность приближается к 40-50 тысячам.
Вайнахское население, проживающие ныне в Турции, Сирии, Ираке, Иордании, Палестине, Иране и т.д., осознавало себя (и осознают до сих пор) чеченцами. Так же как в глазах окружающих их турок, арабов, адыгов, они все предстают чеченцами («шешен») и называют себя этнонимом «нохчийн/нахчой», разделяясь лишь на тайпы: беной, чIинхой, арштхой, зандкъой, мержой, аьккхий, гIалгIай и т.д.
Подобное самосознание вех этнических групп – выходцев из Чечено-Ингушетии на Востоке не только результат проживания на чужбине. Осознание вайнахами себя единым этносом – чеченцами с общим самоназванием «нохчийн/нахчой» зафиксировано еще в 70-х годах XIX в. этнографом Умалатом Лаудаевым.
По крайней мере в до советское время термин «вайнах» как этноним – самоназвание чеченцев и ингушей не зафиксирован ни в одной книге, ни в одном документе, ни в одной песне или илли. В памятниках устного народного творчества фиксируется лишь один общий этноним – «нохчий».
Карабулаки, частично возвращавшиеся ввиду не выносимых условий из «единоверной» Турции на родину, в 70-х годах XIX в., расселялись в различных селениях Чечни и Ингушетии, ввиду того, что их родные аулы были уничтожены царизмом. К примеру, карабулаки из тайпа мержой, жившие до преселения в Турцию на хуторе Гази юрт, рядом с Бамутом (совр. Хутор Веселый – Маьлхийн кIотар), после возвращения поселились в Ачхой-Мартане, именуя себя чеченцами.
А карабулаки из тайпа ГIандалой, вернувшись из Турции в 1872 г., поселились в с. Насыр-Корт, откуда перешли в с. Сагопш, «став» ингушами.
В течение 1874 г. ряд прошений о возвращении подали чеченцы, ушедшие в Турцию из с. Валерик, Урус-Мартан, Котар-юрт и др. К 1894 г. в Ачхой-Мартане из 730 дворов 157 семейств составляли возвратившиеся из Турции. Но вместе с тем после 1865 г. и до 1914 г. Чечню покинуло еще не менее 1,5 тыс. семейств, главным образом в Османскую империю.
В настоящее время представители артшхоевского тайпа чеченского народа проживают в Гудермесском, Ножай-Юртовском, Шалинском, Грозненском, Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском, Сунженском и Наурском районах Чеченской республики и Хасав-Юртовском районе Дагестана. Представители же арштхоевских фамилий ингушского народа проживают в Пригородном, Назрановскоми Малгобекском районах Ингушской республики.
Теперь несколько слов об административном устройстве чеченцев во II половине XIX в. Этот вопрос также непосредственно связан с проблемой расселения. 20 февраля 1860 г. была образована Терская область, Чечня была поделена на Чеченский, Аргунский, Ичкеринский, т.н. военно-народные округа, и Ауховское наибство. Часть чеченцев вместе с кумыками проживали в Кумыкском округе, незначительная группа находилась в подчинении царских властей в Грузии (малхистинцы и майстинцы).
Ингуши вошли в состав Военно-Осетинского округа вместе с осетинами и частью сунженских казаков.
Граница между Чеченцами и Военно0Осетинским округами прошла по р. Фортанге.
В 1862 г. Терская область была поделена военные отделы. В Западный отдел вошли Кабардинский, Осетинский и Ингушский округа, в Северный отдел Чеченский, Ичкеринский и Аргунский. Часть чеченцев (ауховцы) вошли в Восточный отдел Терской области. Ингушский округ в сою очередь делился на Назрановский, Горский и Пседахский участки.
В 1866 г. по распоряжению царского начальства, аккинцы и мереджинцы были отделены от Ингушского округа и подчинены управлению Аргунского округа, «как вследствие одноплеменности с населением последнего, так и потому, что по месту своего жительства они ближе находятся к центру управления его (подчеркнуто нами. – Авт.)». В свое время общества эти оказались было вне административных границ Чечни по мере завоевания этих территорий (аккинцы и мержоевцы были завоеваны в 1858 г. и подчинены Военно-Осетинскому округу).
Вскоре в Терской области опчть меняется административно-территориальное деление. Чечня была разделена теперь на Грозненский, Аргунский, Веденский, Хасав-юртовский (вместе с кумыками) округа, а Ингушетия, вместе с Осетией, частью Чечни и казаками вошла во Владикавказский округ.
В 1905 г. ингуши добились выхода из подчинения Сунженского казачьего отдела и образования Назрановского округа.
Таким образом, общая граница между Чечней и Ингушетией во второй половине XIX – начале ХХ вв. шла только по горной части, а на равнине между чеченцами и ингушами были вклинены казачьи наделы по рр. Ассе и Сунже.
Интенсивное заселение земель, покинутых переселенцами в Турцию, началось еще в 70-80-е годы. Так, из горной Чечни переселились, к примеру, в Аршты, Бамут, Гази-юрт и др., чеченцы из Малхисты и Майсты. А в Галашки, на земли карабулаков-галашевцев переселялись жители горной Ингушетии: гIалгIай и цхьорой.
Некоторые ингушские и чеченские селения возникли с разрешения начальства на арендованной казачьей войсковой земле, отнятой у карабулаков. Хутор Галашки образовали в 1887 г. выходцы из Хамхинского и Цоринского обществ (168 дворов), они же поселились в 1872 г. на хуторе Мужич (30 дворов), хуторе Алкун (49 дворов).
На хуторе Серали-Опиева (20 дворов) поселились в 1874 г. чеченцы из Цеч-Ахки Грозненского округа, (ЦIечу-аьхкие – прародина арштхойцев. – Авт.), и на хуторе Даттых в 1875 г. (62 двора).
Множество новых хуторов, населенных выходцами из чеченских и ингушских горных аулов, появляется в Ассиновском ущелье: Верхний Аршты, Нижний Аршты и др.
В 1895 г. во исполнение приказа начальника Терской области о запрещении проживания горцев одной национальности на землях другой, многие хутора были преданы огню, а население под конвоем отправлено по месту прописки. К примеру, из хутора Футуг 7 дворов ингушей и чеченцев были отправлены в Насыр-Корт и в Грозненский округ. Из хутора Нижний Аршты 27 дворов чеченцев и ингушей были выселены обратно. Обратно выселили также чеченцев и ингушей из Верхнего Бамута.
В 1865 г. на землях Бековича-Черкасского, кроме Пседаха, Кескема (217 дворов) и Везешева возникли новые аулы – Сагопш (54 двора), Новый Ах-Борзой (87 дворов) и Чирикова.
В Ах-Борзе жили остатки карабулаков, в Кескеме и Сагоши – ингуши (из ГIалгая), Чирикова и Везешева – ингуши-назрановцы, В Пседахе – чеченцы.
Кроме того, в Малой Кабарде, как мы уже говорили и выше, находились еще 69 дворов чеченцев из которых50 жили в собственном ауле князя Бековича-Черкасского.
В 1873 г. карабулаки из аула Ах-Борзой переселились из-за маловодья в Сагопши.
Во время переселенческой реформы в 60-е годы XIX в. из Малой Кабарды в селения Надтеречного наибства на «запасные» земли были выселены находившиеся там чеченцы, а в Назрановское общество – ингуши и карабулаки.
В 1866 г. здесь сохранялись только чеченское селение Пседах и ингушские селения Кескем и Сагопш.
Только после крушения самодержавия в боях против контрреволюционного казачества и белогвардейцев Чеченцы и ингуши отвоевывают часть своих земель, отторгнутых у них царизмом.
В октябре 1920 г. было поднято антисоветское восстание в казачьих станицах Калиновской, Ермоловской, Закан-юртовской, Самашкинской и Михайловской. В ноябре 1920 г. Чечне были возвращены земли станиц Ермоловской, Романовской, Самашкинской и Михайловской. Ингушетии вернули земли станиц Сунженской, Аки-юртовской, Тарской, Фельдмаршальской. Около 25 тысяч казаков были переселены в 1920 г. в Терский округ (Ессентукский, Минераловодский, Прохладенский, Моздокский районы). На освобожденных горских землях указом ЦИК Горской АССР от 25 марта 1923 г. были поселены чеченцы и ингуши – переселенцы с гор, стесненные со времен окончания Кавказской войны острым малоземельем.
17 ноября 1920 г. была провозглашена в составе РСФСР Горская АССР, в которую входили 4 казачьих отдела и 5 национальных округов: Пятигорский, Моздокский, Сунженский, Кизляровский, Чеченский, Хасав-юртовский, Назарановский, Владикавказский, Нальчикский.
По состоянию на 20 января 1921 г. Горская АССР состояла из Кабардино-Балкарского автономного округа, Северо-Осетинского АО, Ингушского АО, Сунженского округа, Чеченского АО и двух самостоятельных городов – Грозный и Владикавказ. Часть территории ГАССР была передана в состав Терской губернии Северо-Кавказского края (Моздокский отдел), а другая вошла в состав Дагестанской АССР (Хасавьюртовский округ с ауховскими чеченцами и кумыками, в Кизляровский отдел).
30 ноября 1922 г. из состава ГАССР выделилась Чеченская Автономная область.
В Горской АССР оставались еще Владикавказский АО, Сунженский округ, Назрановский АО и город Владикавказ.
4 января 1923 г. были определены границы Чеченской Автономной области, вышедшей из состава Горской АССР. Чечне были переданы станицы Петропавловская, Горячеводская, Ильинская, Первомайская и хутор Сарахтинский Сунженского округа. Тогда же было принято решение о передаче г. Грозного Чечне, но это решение было заблокировано местными шовинистами, хотя все административные здания и учреждения области находились в городе.
В составе Чеченской АО было 6 округов (Гудермесский, Шалинский, Веденский, Надтеречный, Урус-Мартановский, Сунженский (Новочеченский) и один район – Петропавловский).
Декретом ВЦИК 7 июля 1924 г. Горская АССР упразднена. В составе Северо-Кавказского края теперь находились Кабардино-Балкарская автономная область (АО), Северо-Осетинская АО, г.Владикавказ, Ингушская АО, Сунженский АО, Чеченская автономная область и город Грозный.
В начале 1929 г. в Чеченскую АО вошли Сунженский округ и город Грозный. 11 февраля 1929 г. Новочеченский округ был включен в Сунженский округ. В составе округа находились станицы: Слепцовская, Троицкая, Карабулакская, Нестеровская, Вознесенская, Ассиновская; хутора Давыденко, Акки-юрт (ныне Чкалово Малгобекского района), Чемульга; аулы: (из Новочеченского округа) Ачхой-Мартановский, Асланбековский (совр. Серноводский) и Самашкинский.
Центром области стал г.Грозный. В составе Чеченской АО были теперь такие округа: Сунженский, Урус-Мартановский, Шалинский, Гудермесский, Ножай-Юртовский, Веденский, Шатойский, Итум-Калинский, Галанчожский, Надтеречный, Петропавловский.
30 сентября 1931 г. округа были переименованы в районы.
Постановлением Президиума ВЦИК с 1 июля 1933 г. город Орджоникидзе был включен в состав СОАО с непосредственным подчинением горсовета облисполкому автономной области.
15 января 1934 г. Чеченская и Ингушская автономные области были объединены в Чечено-Ингушскую АО с центром в городе Грозном. Город Орджоникидзе в результате этого шага был полностью передан Северо-Осетинской АО.
25 декабря 1936 г. ЧИАО была преобразована в Чечено-Ингушскую Автономную Советскую Социалистическую Республику – ЧИАССР.
23 февраля 1944 г. чеченцы и ингуши были преступно выселены в Казахстан и Среднюю Азию. Геноцид привел к массовой гибели населения.
7 марта 1944 г. было объявлено об упразднении ЧИАССР и образовании Грозненского округа в составе Ставропольского края.
22 марта 1944 г. в составе РСФСР была образована Грозненская область – часть территории бывшей ЧИАССР была передана Грузинской ССР, СОАССР, ДагАССР. Из Даг. АССР и Ставропольского края часть степных земель была передана Грозненской области.
9 января 1957 г. Чечено-Ингушская АССР была восстановлена. Однако значительная часть Пригородного района (до 40 процентов бывшей территории Ингушской АО) осталась в составе СОАССР. Кроме того, не смогли вернуться на родные земли ауховские чеченцы, земли которых были заняты переселенными туда лакцами и аварцами. (Новолакский район и Ленин-аул, Калинин-аул Казбекского района Дагестанской АССР). Закрытыми для проживания почти полностью оказались ряд горных чеченских районов республики (Шаройский, Итум-Калинский, Галанчожский). Десятки тысяч горных чеченцев, лишенных возможности вернуться в родные аулы и дома, поселили главным образом в Сунженский, Наурский и Шелковский районы. Ингуши, не имевшие возможности вернуться в Пригородный район, вынуждены были селиться в станицах Сунженского района, на землях Малгобекского района, в городе Грозном и т.д. Ауховские чеченцы вынуждены были селиться в других селениях Хасав-Юртовского, Кизил-Юртовского и Баба-Юртовского районов Даг. АССР и в городе Хасав-Юрте.
После восстановления республики были произведены изменения административно-территориального деления ЧИАССР. Так, к примеру, часть бывшего Галашкинского района Ингушской АО была слита с Сунженским районом, небольшая часть Галашкинского района вошла в Ачхой-Мартановский район и т.д.
1 ноября 1991 г. была провозглашена Чеченская Республика, а в январе 1992 г. восстановлена западная граница с Российской Федерацией по линии 1934 г. (на момент слияния Ингушской и Чеченской автономных областей). Таким образом, демографическая ситуация в Чечне выглядит на сегодня следующим образом: около 700 тыс. чеченцев, 200 тыс. русских, 60 тыс. ингушей, 15 тыс. ногайцев, 10 тыс. кумыков, 5 тыс. татар и столько же аварцев и т.д.
Современная этническая карта Чечни есть продукт объективно развивавшихся исторических процессов и результат субъективного антинационального администрирования и геноцида царских, а за тем и коммунистических властей.
Чтобы восстановить генофонд, привести в норму ход этнических процессов чеченского народа потребуется еще не одно десятилетие. 
 
3. Этапы исторического развития.
 
Упоминания о первых государственных образованиях на территории Чечни относятся к концу раннего средневековья (IX-XII вв.) – это Аланское царство в равнинно-предгорной зоне и царство Серир в высокогорной зоне. Накануне нашествия среднеазиатского завоевателя Тимура в конце XIV века здесь сложилось чеченское раннефеодальное государство Симсим, просуществовавшее недолго и распавшееся под натиском завоевателя.
В XVI-XVIII веках исторические документы отмечают наличие феодальных княжеств в Чечне – это Окоцкое и Чеченское владения. В конце XVIII века, в 1785-1791 годах, имам Мансур предпринимает попытки создания единого горского государства народов Северного Кавказа с центром в Чечне. К началу 40-х годов XIX века складывается самостоятельное государственное образование народов Чечни и Дагестана – имамат Шамиля, с крепкой военной организацией, просуществовавшее до 1859 года.
После октябрьского революционного переворота 1917 г. и в результате последующего утверждения советской власти 30 ноября 1922 г. декретом ВЦИК была создана (с системой государственной власти и границами) Чеченская автономная область в составе РСФСР. Образование Чеченско-Ингушской автономной области 15 января 1934 года можно считать шагом вперед в развитии национальной государственности чеченцев и ингушей. Вскоре, 5 декабря 1936 года, она была преобразована в Чечено-Ингушскую Автономную ССР.
Ликвидация национальной государственности Чечено-Ингушетии в результате произвола сталинизма относится к 23 февраля 1944 года.
Восстановление Чечено-Ингушской АССР относится к 9 января 1957 года. К ноябрю 1991 года была образована Чеченская Республика.
 
 
***
 
Чеченцы (самоназвание “нохчи”) представляют собой один из древнейших народов мира с характерным этническим лицом, с самобытной культурой, уникальным антропологическим типом. На сегодняшний день это самый крупный этнос Северного Кавказа, насчитывающий более миллиона человек.
Чеченский (или нахский) язык восходит к древнейшим хуррито-урартским языкам Передней Азии и Кавказа. Ныне нахские языки входят в северокавказскую группу кавказско-иберийской семьи языков.
Заселение древнейшим человеком территории Чечни состоялось не менее 100-40 тыс. лет назад. В V-III тыс. до н.э. кавказские автохтонные племена совершают переход от каменных орудий труда к металлическим и достигают определенного уровня цивилизации. На Кавказском перешейке складываются развитые археологические культуры – майкопская и куро-аракская – являвшиеся ровесницами древнего Египта и Шумера.
Предки чеченцев имели несомненное генетическое родство с населением всего Кавказа, Передней Азии и Малой Азии. Культурные и языковые связи прослеживаются с древнейшими цивилизациями междуречья Тигра и Евфрата, с хуррито-урартской общностью, хеттами, этрусками, басками и т.д. Уместно отметить, что расшифровка клинописей древнего государства Урарту, погибшего в VI в. до нашей эры, ведется и с использованием современного чеченского языка.
Антропологический тип прачеченцев сформировался окончательно (кавказская группа т.н. кавказской подрасы балкано-кавказского типа европеидной расы) в II-I тыс. до н.э. В Эпоху поздней бронзы и раннего железа кавкасионцы заселяли южные и северные склоны Главного Кавказского хребта, занимаясь главным образом земледелием, скотоводством и ремеслами, связанными с обработкой металла. Здесь на местной почве сложились две самостоятельные археологические культуры – кобанская и каякентско-харачоевская, которые являлись общими также и для предком горцев Грузии, осетин, ингушей и дагестанцев.
Древние чеченцы, освоившие северные склоны Кавказского хребта и степи Предкавказья, рано вошли в контакты со скифским, а в последующем с сарматским и аланским кочевым миром. Грузинские летописи отмечают этнические объединения «нахов», то есть предков чеченцев, в контексте событий IV-III вв. до нашей эры, а римские авторы Плиний и Страбон называют отдельные нахские племена в своих трудах, относящихся к I веку нашей эры. Первое тысячелетие в истории Кавказа отмечено борьбой нахов за контроль над горными проходами с римскими легионами, с Сасанидским Ираном. В VII-IX вв., совместно с народами Грузии и Дагестана, ими были отбиты несколько походов полководцев Арабского Халифата.
В IX-XII вв. в равнинной зоне Чечни и близлежащих областях складывается полиэтническое Аланское царство: здесь растут города, расцветает международная торговля. В горных зонах Чечни и соседнего Дагестана образуется царство Серир, государство раннеклассового типа. Часть степных районов современной Чечни входила в Хазарский каганат. Предки чеченцев принимают участие в политической жизни не только Алании, Серира, Хазарии, но и Грузии. Под именем дзурдзуков, кистов, нахчематианов они все чаще упоминаются в произведениях раннесредневековых авторов.
К домонгольской эпохе относится расцвет каменного строительства в горах Чечени. Такие сложные архитектурные сооружения, как башни, замки, склепы, храмы и святилища могли появиться только при условии высокого уровня производительских сил общества, при наличии феодальной верхушки.
Своеобразный алано-горский симбиоз, достигнутый к XII-XIII вв. на территории Чечни, был разрушен татаро-монгольским нашествием. В 1222 г. конные тумены двух полководцев Чингисхана-Джебе и Субелея прорвались от Дербента на Терек через горы Дагестана и Чечни, где в равнинной части и разгромили спешно собранное горско-аланское ополчение. Но главный удар по Северному Кавказу и Чечне был нанесен полчищами Батыя в 1238-1240 гг., тогда же, когда монголы громили страны Восточной Европы и Киевскую Русь. Экономическое и общественно-политическое развитие Чечни было отброшено на века. Плоскостное население было большей частью уничтожено или угнано в плен в монгольские улусы.
Медленно преодолевая последствия страшного завоевания и последующего давления Золотой Орды, население Чечни создало в XIV в. раннефеодальное объединение государственного типа «Симсим», имевшего правителем Гаюр-Хана. В период его правления на Северном Кавказе появился с громадной армией в 300-400 тыс. человек среднеазиатский завоеватель Тимур. Сокрушив Золотую Орду, он подверг тотальному разгрому горные районы Северного Кавказа, в том числе и «Симсим». Враг понес большие потери, но Чечня была разорена дотла, были разрушены и все окружающие ее страны.
В конце XVI-XVII вв. Кавказский перешеек являлся неизменным объектом притязаний трех великих держав – Османской империи (с ее вассалом Крымским ханством), Сефевидского Ирана и Московской Руси. Свою политику проводили также крупные северокавказские феодалы, грузинские князья и объединения горских аулов (т.н. «вольные общества»). В этот период, в ходе полной противоречий политической борьбы на чеченских землях появляются первые русские крепости и казачьи городки, устанавливаются дипломатические связи местных феодалов со Стамбулом, Москвой и Исфаганом. Так, в 1588-1589 гг. состоялось первое чеченское посольство в Москву, направленное от князя Ших-Мурзы Окоцкого, обладавшего политическим влиянием в большей части Чечни, складываются и современные границы расселения чеченского этноса: они заключались между вершинами Главного Кавказского хребта на юге, бассейном среднего течения Терека на севере, бассейна Акташ-Сулак на востоке, верхним течением Сунжи на западе. В XVII в. из нескольких западно-нахских обществ начинает складываться ингушская народность, остававшаяся близкой к чеченской.
В зоне хозяйственного пользования, а частично и политического влияния горцев Чечни, находились степи севернее Терека. Здесь проходили также кочевья ногайцев, которые переселились на северный Кавказ из Поволжья в XVI-XVIII вв. Тогда же в районе слияния Сунжи с Тереком расположилось несколько станиц терско-гребенских казаков, которые сложились в Терское войско, установившее с чеченцами самые тесные культурные, экономические и родственные связи.
В XVI-XVIII вв. значительно усилился процесс внутренней колонизации на чеченских землях. Шла распашка плодородных земель, закладывались новые аулы, осваивались новые сельскохозяйственные культуры, увеличивалось поголовье скота. Растет ремесленное производство. Уровень социально-экономического развития общества обусловил утверждение в Чечне монотеистической религии – ислам. По крайней мере, с XVII в. здесь доминирует ислам суннитского толка, который оказал определенное положительное влияние на складывание вайнахского этноса. В указанный период получили распространение письменность и исламская культура.
При рассмотрении русско-чеченских связей в XVI-XVII вв. следует брать в учет, что были установлены официальные отношения Москвы с чеченскими феодалами, которые имели элементы вассально-союзнических связей. Следует также знать, что в XVI-XVII вв. союзнические отношения складывались у чеченцев и с османским султаном и с крымским ханом. Через Чечню пролегали маршруты военных экспедиций турок в Дагестан и Азербайджан.
      В XVIII в., начиная с Петра Первого, российская политика на Кавказе приобретает выраженный колониальный характер. Когда генералы Екатерины Второй закончили сооружение военной линии по Тереку и Кубани, а также от Моздока к Владикавказу, то в конце XVIII в. в Чечне вспыхнуло мощное народно-освободительное движение под руководством имама Мансура. Важно отметить, что он предпринял определенные меры в целях создания горской государственности, хотя и не довел их до конца. В 1791 году первый имам Северного Кавказа, отбросивший на десятилетия исполнение колониальных замыслов Российской империи, был схвачен и обречен на смерть в казематах Шлиссельбургской крепости.
Генерал А.П. Ермолов – «палач чеченского народа», назначенный на Кавказ с правами наместника императора в 1816 году начинает тотальное наступление по всему фронту. При нем была основана на реке Сунже крепость «Грозная». В Чечне и в Дагестане с провозглашением имамом талантливого предводителя Шамиля процесс образования горского государства активизируется и получает реальное воплощение. С 1840 года Шамиль создает армию, налоговую систему, свод законом, различные государственные институты, вводит административное деление и т.д.
В 1859 году Шамиль был взят в плен, имамат развалился. Вслед за отменой крепостного права и проведением буржуазных реформ в России, и на Северном Кавказе, в том числе и Чечне, были проведены административно-территориальные преобразования, создана система военно-«народного» управления. При аграрных преобразованиях происходило наделение землей русских и местных офицеров, старшин, знатных лиц из чеченцев и т.д. Возникавшие против грабительской политики царизма восстания подавлялись царизмом самым жестким образом. Под давлением колониальной политики царизма только в 1865 г. до 25 тыс. чеченцев покинули родину и ушли в пределы Османской империи. Отсюда ведет начало чеченская диаспора в странах Ближнего Востока.
 Вместе с тем, втягивание северокавказского региона в экономическую систему капиталистической России второй половины XIX в. объективно оказывало положительное воздействие на социально-экономическое развитие края. В конце XIX ударил первый нефтяной фонтан, начинается “нефтяная лихорадка”, прокладывается железная дорога, край приобщается к капиталистическому предпринимательству. Но основная масса крестьян, лищенная главного средства производства – земли, продолжала испытывать тяжелейшие материальные затруднения.
Именно в этот период, в условиях авторитарного российского режима, Чечня выдвинула своих духовных вождей – Кунта-Хаджи, Солса-Хаджи, Дени Арсанова, Бамат-Гирей Митаева, Сугаин-муллу и др. Они еще при жизни были отнесены к числу святых шейхов, стали суфийскими устазами-учителями, за которыми на сиерть и каторгу шли тысячи мюридов. В лоне суфизма вырастала мощная идеология освободительного движения.
Для всех основных социальных слоев Чечни Октябрьская революция и гражданская война явились продолжением национально-освободительной борьбы. Лениен и большевики, обещавшие горцамземлю и национальную государственность, получили в Чечне безусловную поддержку.
Однако автономия Чечни (в рамках РСФСР), провозглашенная 30 ноября 1922 года, оказалась ограниченной. С Середины 20-х годов по всей стране, в том числе и в Чечне, имели массовые разооружения, реквизиции, аресты, крупномасштабные чекистские мероприятия и т.д. Коллективизация подкосила силы основной группы населения Чечни – крестьянства. Была разгромлена в конце 30-х годов и интеллигенция Чечни.
В 1941 году началась Великая Отечественная война. Чечня, ставшая к тому времени Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республикой, не попала под оккупацию. В течение нескольких месяцев одного только 1941 года почти 30 тыс. чеченцев и ингушей отправились на фронт. Между тем, в тылу бериевско-сталинская клика готовила расправу над народом. 23 февраля 1944 года 200 тысяч солдат и офицеров НКВД и Красной Армии провели войсковую операцию, в результате которой свыше полумиллиона чеченцев и ингушей оказались погруженными в товарные вагоны, доставившие через месяц зимней дороги несчастных пленников в Казахстан и Среднюю Азию. Холод, голод, тиф обрекли нахские народы на вымирание. Этому преступлению советского государства есть юридическое определение – геноцид. Но в отличие от фашистского геноцида сталинско-советсткий геноцид не получил осуждения, его исполнители не наказаны, последствия до сих пор не ликвидированы.
В январе 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена. Во второй половине 80-х годов в условиях перестройки процесс духовного развития чеченского народа вошел довольно активно. В Чечне зародились независимые политические партии и организации, проходили свободные митинги и демонстрации, стали выходить независимые газеты. Росло национальное самосознание, появились первые концепции политического развития республики по пути независимости.
Не смотря на определенные издержки, связанные с социалистической экономикой, Чечня к концу 80-х годов превратилась в крупный индустриальный, культурный и научный центр. Здесь добывалось 4 млн. тонн собственной нефти и перерабатывалось в год до 16 млн. тонн привозной на нефтеперерабатывающих заводах. Грозный являлся основным поставщиком горюче-смазочных материалов для юга России. Здесь производилось сложное нефтепромысловое и нефтехимическое оборудование.
23-25 ноября 1990 года в Грозном прошел общенациональный съезд чеченского народа, на котором была поставлена конкретная задача – провозглашение суверенной Чеченской Республики. Для реальной работы над достижением цели был избран Исполнительный комитет. Руководство Чечено-Ингушской Республики отреагировало на это принятием Декларации о суверенитете (сессия Верховного Совета ЧИР от 27 ноября 1990 г.) подготовкой новой конституции, но однако дальше сугубо декларативных заявлений дело не пошло, да и не могло, так как на тогдашнее руководство оказывалось сильное давление центра.
Путч гекачепистов в Москве (19-21 августа 1991 года) сдетонировал политический кризис в Чечне. Беспрерывный митинг у здания Совета Министров республики, массовые требования отставки старых властных структур привели к фактической изоляции тогдашнего руководства, а затем и к насильственному свержению его.
 
4. Современное общественное состояние чеченцев.
 
Главным богатством республики является ее гостеприимный талантливый, свободолюбивый трудолюбивый народ. Однако на протяжении веков он угнетался сначала царской Россией, а затем и коммунистическим режимом. Сталинские репрессии 30-40-х годов уничтожили практически всю чеченскую интеллигенцию, депортация 1944 года унесла из жизни, по разным оценкам, от трети до половины чеченского населения, нанесен был серьезнейший урон экономике, культуре, демографии.
Говоря о современном состоянии чеченского общества, следует отметить, что чеченцы имеют веками выработанную культуру: высокое развитие получило устное творчество, уникальные народные традиции, обряды, ритуалы, сохранились многочисленные средневековые замковые комплексы, боевые, сторожевые и жилые башни, мавзолеи, усыпальницы и т.д. Однако, в колониальное дореволюционное время, так и в последующие десятилетия в условиях строительства «светлого будущего» – казарменного социализма, национальной культуре в стране, в том числе и культуре чеченцев, был нанесен невосполнимый жесточайший урон. В 20-30-е годы в Чечне была уничтожена большая часть мусульманского духовенства, являвшегося в силу исторических условий, основным носителем просвещения и духовной культуры народа. Такая же участь постигла и молодую национальную интеллигенцию, огульно обвиненную в национализме.
В годы депортации культура чеченцев не только не развивалась (не издавались книги, газеты, не было учреждений культуры, творческих коллективов), а была отброшена назад на многие десятилетия.
В годы выселения чеченцев в горных районах были взорваны и сожжены около сотни памятников древней и средневековой культуры, сжигались и растаскивались бесценные рукописи и фолианты на арабском языке, семейные летописи – тептары, архивные материалы по истории и культуре чеченцев и ингушей, уникальная серебряная и деревянная инкрустированная посуда., вазы, подносы, кувшины, мужские и женские украшения, шашки, сабли, кинжалы, старинная одежда, ковры и многое другое. В считанные часы народ лишился вместе с Родиной и всего национального богатства.
Моральный и материальный ущерб, нанесенный за годы дудаевского режима и еще не завершившейся войной, сравним с депортацией 1944-1956 гг.
В современной общественной жизни Чечни мы наблюдаем во многом искусственное возрождение прошлого. Так, с конца 80-х годов в республике происходили съезды тейпов, которые первоначально имели в определенной степени цель решение бытовых вопросов: выявления родственных отношений, соблюдения чистоты брачно-семейных связей, соблюдение традиций и т.д. Однако в начале 90-х годов так называемые главы родов начали использовать съезды тейпов в чисто политических целях.
Основными районами проживания чеченцев сейчас являются плоскостные районы Большой и Малой Чечни, которые делит река Аргун, текущая с юга на север и впадающая в Сунжу. Преобладающим на большой части Чечни является плоскостной диалект чеченского языка, он же лег в основу литературного языка. В религиозном плане чеченцы являются мусульманами-сунитами, в их среде сильно суфийское течение двух направлений – кадари и накшбанди. От обычных верующих их отличает то, что приверженцы этих направлений принимают на себя дополнительные обязательства и дают обет своему шейху-устазу, становясь таким образом мюридом (послушником).
Чеченское общество по своему типу относится к традиционным. Здесь большую роль играют народные традиции и обычаи, особенно в быту.
Так, в семье безусловным авторитетом пользуются старшие. В свою очередь главы семейств выказывают подчинение старшему в фамилии, в которой могут считаться от 2-3 до нескольких десятков семейств. Помимо этого существует еще тейповый и религиозный глава, за которым сохраняется последнее слово в решении самых крупных споров внутри тейпа и во взаимоотношениях с другими фамилиями.
В присутствии старика нельзя курить, быть вызывающе одетым, при входе в комнату полагается вставать и приветствовать первым. Такие же знаки внимания оказываются и старой женщине.
При входе в дом, который обладает по представлениям чеченцев экстерриториальностью вплоть до права защиты, чужому человеку надо спросить разрешения, если же с собой имеется оружие, то ствол должен быть опущен вниз. Нельзя заходить в дом, если там нет мужчин, тем более к молодой женщине. Переступают порог дома с правой ноги, выходя из дома делают шаг левой вперед. Обувь надо снимать обязательно.
Чеченцы при встрече обмениваются сугубо комплиментарными фразами, интересуясь состоянием здоровья человека, его семью. Спрашивают как дела. На все эти вопросы следует, как правило, положительный ответ.
Если, скажем, у чеченца с кем-то разногласия, а вопрос требует решения, он идет к посреднику, коим избирается кто-то из старших. Очень часто вопрос, не решаемый прямо: один на один, разрешается очень легко посредником, к авторитетному слову весьма прислушиваются. Помимо формальных лидеров в селе (глава администрации, участковый, директор совхоза) существует еще ряд неформальных – старейшины, тхамады религиозных групп, муллы и улемы.
Данное обстоятельство позволяет решать многие сложные вопросы не доводя их до властей. Но вместе с тем, на содействие и помощь таких лиц могут рассчитывать, как правило, те, кто разделяет традиционные представления и следует им в жизни.
Важнейшими событиями в жизни чеченцев является рождение, свадьба, смерть, а в последнее время и пленение. Автокатастрофы и т.н. «разборки» по финансовым проблемам и вопросам чести, также заняли прочное место в повседневной жизни. Все эти события обставляются рядом условий и традиций, как старых, так и новых.
Вторжение европейской культуры и рыночных отношений ломают народные традиции, приводят к забвению многих прекрасных обычаев прошлого. Сложилось целое поколение людей, оторвавшихся от народной культуры, но еще не пришедших к новой, «городской» культуре. Как правило, такие люди себялюбивы, циничны и используют силу традиций в корыстных целях.
Рушится и традиционное положение женщины в чеченской среде. Раньше пусть и небольшие права женщин тщательно оберегались. Женщина считалась неприкосновенной в прямом смысле этого слова. Торгашество, водка и потребительское отношение к прекрасному полу губит эту традицию.
 


Данный сайт поддерживается Комитетом по восстановлению горных селений Чеченской республики "АККА". Все права защищены.